Home
Майкопский счёт
 
 [Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in maykopskijtshot's LiveJournal:

    [ << Previous 20 ]
    Saturday, October 4th, 2008
    10:19 pm
    "Новый мир", № 8.
     Как правило, самый объёмный прозаический текст журнального номера задаёт настрой всему номеру. В данном случае, самой объёмистой прозой журнала оказалась "дачная повесть" Владимира Березина "Кролик, или Вечер накануне Ивана Купалы". Эта повесть - пир для ценителей стилевых изысков. Её сюжет прост и не играет существенной роли: весёлая компания пытается добраться до подмосковной дачи приятеля, где намечается пикник; долгий путь к даче и собственно пикник - вот и всё, собственно говоря. Зато в каждой главе березинского текста рассыпано столько изящных метафор, прихотливых гипербол, стилистических выкрутасов, скрытых пародий и тонких культурных аллюзий, что читатель-гурман будет рад всему этому роскошеству безмерно. Писательство ради писательства, школа стиля - вот что такое новая повесть В. Березина.
    И эта повесть бросает неожиданный блик на соседние рассказы Александра Антипина - совершенно в традициях "деревенской литературы". С "деревенской литературой" как с направлением произошла любопытная вещь: при своём появлении и расцвете "деревенская литература" была "актуальной" (и даже, пожалуй, "острополитической"); ныне же "деревенская проза" - "последнее прибежище стилистов". В самом деле, не о городской же жизни писать по-бунински. Зато живописать одиноких стариков, живущих в избушке на берегу Белого моря, следует именно по-бунински (ведь в их житье десятилетиями ничего нового). Рассказы Антипина - очень профессиональны (они выдержаны даже не в традициях Валентина Распутина, который сам по себе отменный стилист, а в традициях Юрия Казакова). Однако, когда я читал эти рассказы, меня не покидало ощущение: ещё один вариант писательства ради писательства.
    Все остальные публикации восьмого номера "Нового мира" (за двумя исключениями) - читаются спокойно. Хорошая поэзия хороших поэтов: Мария Ватутина, Алексей Пурин, Владимир Рецептер демонстрируют завидный профессионализм, но и новых открытий в их подборках я не увидел (Анна Золотарёва чуть эмоционально пережимает свои стихи, но это почти не портит впечатления от её подборки). Умная и спокойная эссеистика - как всегда в "Новом мире": Анна Гумерова пишет о ролевых играх, Михаил Горелик - о мировоззрении Жюля Верна, Алла Латынина о дневниках Андрея Тарковского. От журнального номера создаётся впечатление "солидной добротности" ("добротной солидности"). Ломаемое двумя исключениями, которые я упомянул.
    Первое исключение - исключение со знаком "минус" - финальная сцена шекспировского "Гамлета" в переводе Алексея Цветкова-старшего. Впрочем, о Цветкове-переводчике я высказался в [info]kirillankudinov. Не буду повторяться.
    Второе исключение - документальная повесть известного кинокритика и искусствоведа Неи Зоркой "Шесть високосных месяцев".
    Эта повесть посвящена реальным событиям, происходившим вокруг её автора в 1968-ом году. Нея Зоркая подписала два письма; одно - в защиту Синявского и Даниэля, второе - в защиту Гинзбурга. Этому она не придала особого значения - но вдруг грянули "послечехословацкие заморозки 1968-ого", и всем "подписантам" нежданно пришлось худо. Зоркую, в частности, исключили из КПСС (институтская парторганизация остановилась на "выговоре с занесением", а райком настоял на исключении).
    Записки Зоркой продемонстрировали, насколько тухлой и душной была т.н. "советская прогрессивная гуманитарная интеллигенция", судачащая на безопасном расстоянии о "нравственности" и провоцирующая несчастных одиночек на столкновение с "советско-партийной машиной". "Советско-партийная машина", впрочем, была равноомерзительна, поскольку состояла из тех же самых "прогрессивных гуманитарных интеллигентов", только не успевших отбежать в сторону и корчащих постыдную "лоялистскую" комедию перед "властью". Текст Зоркой очень эмоционален и оттого несколько сумбурен: в нём не так легко разобраться. Однако в этот текст вмонтирована стенограмма заседания парткома института, в котором работала Зоркая - и она вносит окончательную внятность. Читаешь эту стенограмму и не понимаешь: то ли плакать, то ли смеяться - настолько исчерпывающе показано сборище совмещан с претензиями, усердно топящих друг друга (и никому при этом нет никакого дела ни до коммунизма, ни до антикоммунизма)...
    "Заморозки 1968-ого года" оказались более чем мягкими и кратковременными. К примеру, Лев Аннинский, будучи учеником Синявского и подписантом воззваний в его защиту, в течение всех семидесятых годов считался "критиком номер один"; да и Нея Зоркая, насколько я помню, много публиковалась в это время; она поплатилась исключением из КПСС (но ЗАЧЕМ ей была нужна КПСС?) - плюс испытала определённые материальные потери. Совинтеллигенция же, безбедно переживя несколько десятилетий - всё упивалась собственной "смелостью" на кухнях и поучала всех - до тех пор пока её уютно-гнилой мирок не рухнул.
    Единственное, за что можно быть благодарным девяностым годам - за то, что девяностые годы разбили все эти трепетные оранжереи, в которых прятались от жизни неисчислимые бездельники, трусы и приспособленцы, занятые лишь одной вселенской заботой: кому подавать руку, а кому - не подавать руку.
    Monday, September 29th, 2008
    7:45 pm
    "Октябрь". № 8.
     Читать литературные журналы вредно. Читая восьмой номер "Октября", я испытал острый приступ головной боли, сопровождаемый депрессией и мизантропией.
    Началось чтение "Октября" бестревожно: я (приблизительно) предполагал, чего мне ожидать от стихов Юлия Гуголева и стихопрозы Дениса Осокина. Перед Гуголевым испытывал нечто вроде (слабого) чувства вины: два раза я рецензировал его стихи - и оба раза они оказывались неудачными. Приходилось Гуголева ругать, тогда как все остальные читатели его хвалили. После прочтения новой гуголевской подборки чувство вины исчезло: ну, детские страхи, ну, узнаваемы, что дальше? - дальше ничего. К чему Гуголеву нужна его "интертекстуальность", я так и не понял (видимо, к тому, что ему своих слов не хватает). Гуголев как Гуголев; уж точно не чудо-махаона я прихлопнул ненароком критической "взглядовской" мухобойкой.
    Что касаемо Осокина - он был таким, как всегда: травянисто-нарциссическим. Осокина, в принципе, читать можно - когда накатывает медитативное настроение (есть такая серебристая серпантинница, создающая "шум ветра" - вот и Осокин как тот самый "шум ветра"). Правда, настроение на этот раз у меня было недостаточно медитативным; и осокинские элегии к творожным сыркам мне скоро наскучили. Чтобы развеяться, я устремился к "Складню" Владимира Алейникова (литературные мемуары!). Вот на "Складне"-то меня и накрыло...
    Сами по себе многословно-высокопарные банальности бывают утомительны. Но если записывать их стихами, получится двойной эффект: они станут адски невыносимы. Уж не знаю, как я дочитал мнимый мемуар Алейникова до конца - но презлую головную боль себе заработал.
    Закавыка в том, что Алейников - человек порядочный и, наверное, симпатичный; да и стихи у него хорошие, уютные. Однако с Алейниковым случилась неприятность, которая иногда бывает: он "рухнул в себя, как в пропасть". Дело обычное - и на это дело есть редактора и журнальные работники, дОлжные отделять добрые плоды от самолюбиво-вздорных волчцов и терний. К сожалению, в "Октябре" потрафили старику, опубликовали его многостраничные ритмизованные гимны андеграунду и жалобы на Е. Рейна (бедняга Рейн однажды обмолвился: "Алейников исчез с литературного горизонта" - и до Алейникова это дошло, а исчезать он с литературного горизонта не намеревался, просто переехал в Крым; в общем, получилась конфузия и рана в самое сердце).
    И снова я рад, что мне не придётся освещать во "Взгляде" очередной "дядюшкин сон". Ведь - на самом деле - и в "казусе Битова", и в "казусе Алейникова" менее всего вины Битова и Алейникова. Главная вина - на тех, кто потворствует причудам пожилых людей. В данном случае - на редакции "Октября". А ведь у опуса "Алейникова" ещё и "продолжение следует" (ужос!).
    Разогнавшись на Алейникове, я влетел прямо в подборку Александра Климова-Южина и запнулся за первую же строфу...

    Овчины ветхой сотрясался полог,
    Сквозил порог,
    Так в муках женских был рождён ребёнок,
    И он был Бог.

    -Гм. Размерчик - как "На небесах горят паникадила...", ляпы (тут и сотрясающийся "полог овчины", и "в муках женских" - не в мужских же...), выбор темы (после Пастернака и Бродского-то?). Графоман? - обречённо-мизантропически подумал я...
    И, прочитав подборку, понял: предчувствия меня не обманули. Да, графоман. Хоть и не слишком злостный. Рифмующий "бесконечность - конечно" и бессознательно передирающий Блока.
    Потом меня вынесло на очередные публицистические ламентации Олега Павлова ("спесивый правозащитник" - это уже отнюдь не оксюморон) - здесь я понял, ЧТО меня так бесит.
    ...Все: и Павлов, и Климов-Южин, и Алейников, и Осокин - не видят ничего вокруг себя. А видят - исключительно себя. Все они застыли - как будто бы в детской игре "Море волнуется три, в фигуру писателя на месте замри". Музей восковых изваяний нескончаемых опискиных, кармазиновых и пралинских...
    Немного успокаиваться я стал на бесхитростных воспоминаниях Валентины Голубовской (детство в интеллигентной семье; сто раз подобное читано-перечитано, но хоть живая жизнь...). И окончательно пришёл в себя на тексте Юрия Гурфинкеля про Анастасию Цветаеву. Не сказать чтобы в этом тексте содержались какие-либо открытия; всего лишь зазвучал голос умной и наблюдательной Личности.
    Судя по всему, этот текст - лучшее, что есть в восьмом номере "Октября". Наряду со "старыми" новеллами Битова. Да и с "новыми" тоже: на фоне Алейникова Битов смотрится старым добрым Набоковым...
    Sunday, September 28th, 2008
    11:05 pm
    Э. Тайрд-Боффин, Андрей Битов. Преподаватель симметрии. Роман-эхо. "Октябрь", № 8.
     Вот уж публикация - как "загадочный пакет": разворачиваешь, а там - коробка, в коробке - ещё, затем - ещё и ещё. После долгих трудов доходишь до собственно содержимого и видишь: одна половина содержимого - хороша, но стара и давно знакома, а другая - новая, но, увы, отнюдь не столь приятная.
    Игра, завёрнутая в мистификацию и окутанная невнятицей. Неясно даже, что написал лично Битов, а что - не Битов (а - то ли Тайрд-Боффин, то ли некто с похожей фамилией).
    Две первых новеллы ("Вид неба Трои" и "О - цифра или буква?") выпирают из публикации, словно два памятника литературе прошедших столетий.
    В этой литературе был жанр - он мне очень нравится, и я называю его "европейская новелла". Это - небольшой занимательный рассказ о сверхъестественном событии с аккуратной (именно что симметричной) композицией и изящно-неожиданной развязкой. Элемент фантастического в "европейской новелле" должен присутствовать непременно. Однако "европейская новелла" - не "научная фантастика" и тем более не "фэнтези". "Европейская новелла" восходит к "готической новелле". Две упомянутые мной новеллы Битова (или Боффина?) - милые образцы жанра "европейской новеллы".
    Сейчас этот прелестный жанр утрачен совершенно (съеден тупорылым "фэнтези"). Об этом печально свидетельствуют те части "Преподавателя симметрии", которые не вошли в знаменитую публикацию перестроечной "Юности" - и были явно написаны позже (также я стопроцентно уверен, что именно эти части были написаны только Битовым).
    "Довески" не радуют, их содержание предсказуемо: "постмодернизЬм", безответственная эссеистика, игры в Набокова (не вполне полноценные, поскольку Набоков замещал своими игровыми конструкциями тоску по утраченной России, а Битов - ничего не терял, и замещать ему нечего), и наконец - та "эротика", которой приходится дать определение - "старческая".
    Friday, September 19th, 2008
    9:41 am
    Wednesday, September 10th, 2008
    8:03 pm
    Friday, August 29th, 2008
    9:37 am
    Thursday, August 14th, 2008
    10:49 pm
    Wednesday, July 30th, 2008
    11:33 pm
    Thursday, July 24th, 2008
    10:42 am
    Saturday, July 12th, 2008
    3:16 pm
    Saturday, June 28th, 2008
    4:15 pm
    Thursday, June 5th, 2008
    8:12 pm
    Sunday, May 18th, 2008
    4:46 pm
    Sunday, May 4th, 2008
    4:30 pm
    Saturday, April 19th, 2008
    6:05 pm
    Saturday, April 12th, 2008
    10:25 am
    Friday, April 4th, 2008
    3:57 pm
    Saturday, March 29th, 2008
    5:39 pm
    Friday, March 14th, 2008
    4:32 pm
    Wednesday, February 6th, 2008
    12:02 am
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com

Advertisement